Tkalenko Daily Journal

— Привет Джо!

— Привет! У меня есть тема для твоей газеты. Я напишу тебе статью. Она будет называться «Price of freedom» («Цена свободы»).

— А о чем статья.

— Понимаешь, американцы заплатили ужасную цену за свою свободу. Я хочу предупредить украинцев.

Джо начал мне рассказывать, о чем он собирается написать статью. В Америке есть такое выражение long way baby. Лонг вей бэби. Лонг вей — это длинный путь. Я так понял, что смысл в том, что женщин долгое время притесняли, были с ними суровы, а женщины терпели, долго терпели, а потом сказали — хватит. И теперь они полностью равны с мужчинами. Хотите карьеру — делайте карьеру. Хотите водить машину — водите. Хотите курить? Курите.

Еще в семидесятых годах в Америке женщина, курящая на публике, считалась проституткой. Сегодня стремление женщин сравняться с мужчинами во всем доходит до абсурда. Они фактически отменили закон Божий, который предписывает мужчинам и женщинам одинаково важные, но различные функции. Американки стараются ни в чем не отличаться от мужчин, говорит Джо, но только до того момента, когда доходит до ответственности. В Америке виноваты во всех общественных проблемах женофобы, ксенофобы и фашисты. Короче — мужики. И мужики сдались. Они сказали: ладно, давайте.

Но Закон Божий остается незыблемым, даже если люди решили его отменить. Даже если женщины решили стать мужчинами, а мужчины — женщинами. Женщины стали обходиться без мужчин, мужчины — без женщин.

— Так мы потеряли женщин, — говорит Джо, — а потом мы потеряли средний класс. Это была основа Америки — они платили основной налог. Кредиты превратили американцев в рабов. Всем стали давать деньги, но не научили их финансовой грамотности (иначе они бы не брали кредиты). Хотите дом? Пожалуйста. Хотите машину? Пожалуйста. А дальше начинается рабский труд. В английском языке есть несколько значений вашего слова «работа» — job, work, occupation… Знаешь, как расшифровывается job?

— Как?

— Jast Over Broke («только что обанкротился»).

— Да, смешно.

— …Потому что через три года бедные граждане понимают, что за дом они больше платить не могут. Сегодня общество разделилось полярно — миллионеры и нищие. У нас в Лас Вегасе около 50 тысяч брошенных домов, а люди ночуют на улицах.

Меня пригласил банкир (он видит состояние моего счета) и говорит — возьми два дома, ни за что платить не нужно. Вот дом, который стоил $250 000. Люди за него уже заплатили 70 тыс., потом муж проиграл в казино 30 тыс. чужих денег, его выгнали с работы, жена пришла в банк, и говорит — я уезжаю отсюда, вот вам ключи от дома — ариведерчи! Мы тебе предлагаем, бери дом за 180 тыс. и продолжай выплачивать кредит. Но чтобы тебе ничего платить не довелось, мы нашли даже людей, которые готовы вселиться в твой дом и их арендная плата будет полностью перекрывать выплаты по кредиту. Ты с их кредитки будешь брать каждый месяц, а мы с твоей. И еще есть один такой дом. У тебя остаются только один риск — отношения с твоими жильцами.

— И ты взял эти дома? — спрашиваю.

— Нет.

— Почему?

— Жильцы, которых предложил банк, довольно подозрительные мексиканцы… Я приобрел другую недвижимость.

— Так что, кредит вообще нельзя брать.

— Можно, но только при условии, что выплачивать его будешь не ты со своей зарплаты, а например, квартиросъемщики, фирма… Люди говорят: зачем ждать, если я могу уже сейчас жить в хорошем доме? Веселись, пока молодой, нужно брать от жизни все. И они с легкостью продают себя в пожизненное рабство… Я тебе напишу об этом статью.

— Ну, давай…

вівторок, Грудень 25, 2007 в 09:58