Tkalenko Daily Journal

Секреты детского тренера Александра Леонидова

Игорь ТКАЛЕНКО, Александр ЧЕКМЕНЕВ (фото)На гравиевой площадке в непрестанном “броуновском” движении находилось около трех десятков мальчишек. Это были семилетние малыши, разделенные на четыре команды. Каждая команда была одета в специальные майки отличительного цвета. Один очень маленький мальчик, видимо, не сумел поначалу заправить длинную майку в трусы и сейчас издали напомнил мне изящную топ модель в узком вечернем платье, но с огромной взъерошенной головой. Две команды играли на поле, а две дожидались, своей очереди на площадке за воротами, работая с мячами над техникой. Там же на площадке высокий седовласый человек в синем спортивном костюме АДИДАС. Он следит за игрой малышей. В это прохладное солнечное воскресенье я приехал на Нивки на живописную старую динамовскую базу, чтобы встретится именно с ним.
Александр Васильевич Леонидов, заслуженный тренер Советского Союза. Первый тренер Олега Блохина и великолепной плеяды самых титулованных футболистов нашей бывшей родины Советского Союза. Сегодня я собирался задать ему лишь один вопрос: Как из маленького сделать великого?
Василич, услышав мой вопрос, улыбнулся.
- Ко мне приехали как-то пятеро французов с похожим вопросом: как сделать Блохина и Платини? Все здесь фотографировали, брали у меня интервью, потом прислали журнал со статьей. У них там это четко. Ну ладно, я вам сейчас расскажу.
Мы уселись на толстое бревно так, чтобы было видно малышей, у которых тренировка была в полном разгаре и Александр Васильевич начал рассказывать:
- Сначала нужно выбрать ребенка. Я смотрю на три вещи: скорость (потому что сегодня футбол скоростной, здесь тихоходов нету), ловкость, то есть координация движений, и трудолюбие. На габариты (рост, вес) вообще не смотрю. Хотя, когда начинаю готовить вратарей, тут уж смотрю на папу, на маму.
Потом в группе очень важно создать такую конкуренцию, чтобы ребенок постоянно стремился к росту. Сколько талантливых ребят сгорело из-за того, что очень быстро захватывали лидерство в группе, зазнавались и переставали работать. Это и есть задача тренера: чтобы мальчик не возгордился. Для этого, конечно, необходим умный и образованный тренер, который должен великолепно знать педагогику и детскую психологию. Бывают, правда, такие тренеры… ни одной книжки за всю жизнь не прочитал.
Что касается Блохина, то он не был лидером в своей группе пять лет, ну никаких особенных результатов не показывал. Мне даже говорили: что ты с ним возишься, брось ты его. Ведь были ребята намного талантливее. Из его группы вышло только пять игроков высшей лиги: Зуев, например. Но, я его не бросал.
- Почему?
- У него была отличная скорость и координация. И через пять лет он как пошел! Я уже сразу передал его в юношескую Сборную Союза. Ты только посмотри, что они делают!
Василич показал рукой на площадку, где за воротами малыши возились с мячами, работая над техникой.
- Ты посмотри, они же ни на секунду не останавливаются. Смотри, как они жонглируют, что они вытворяют. Я же их набрал только шесть месяцев назад. Ты посмотри что делает! Ты представляешь себе - вот так все 120 минут. Ты так и напиши, что малыши не останавливались ни на секунду. Но я их не гоняю, это же очень большая нагрузка. Если устают, то сами садятся, отдыхают.
К нам подошла молодая стройная женщина.
- Александр Васильевич, я мама Артема. Артем уехал к бабушке в село и не сможет быть на тренировке.
- А почему вы меня не предупредили?
- Мы просили передать, но вам, видимо, не передали.
- Мне нужно написать заявление, а не передавать.
- Так можно Артема забрать на две недели, - спрашивает обеспокоенная мама.
- Пишите заявление. Но, я Артема буду, скорее всего, отчислять. Очень ленивый мальчик.
Я замечаю, что мамино лицо становится какого-то защитного цвета и выражения. Тем временем Василич продолжает:
- Сначала он мне нравился. Способный мальчик. Но он обленился.
- Да мы его наказываем и поощряем забитые голы, он старается… - мама грудью становится на защиту сына.
Василич возмущенно перебил ее.
- Если вы будете его защищать, то я его точно отчислю. Идите, пишите заявление.
Мама ушла. Василич повернулся ко мне:
- Ты видел, как я с ней жестко разговаривал? С ними так надо, потому что родители, сами того не понимая, могут испортить ребенка. Вот как нужно: с родителями строго, с детьми очень мягко. Ты видишь, где они у меня стоят?
В дальнем углу площадки в тени огромных дубов притаилась группа здоровенных мужиков лет около тридцати. Все козаки, как на подбор. Это папы. Рядом внизу на лавочке под сеткой несколько молодых мам нервозно пыхтят сигаретками, с сосредоточенностью главных тренеров страны наблюдая за игрой своих чад.
- Я сказал им, что если услышу от них хоть звук, то вообще не допущу на тренировку. Понимаешь, когда ребенок чувствует пристальное внимание родителей и слышит какую-то критику, то и он скован, волнуется. Ты посмотри, что они делают! - Василич не отрывал взгляда от площадки. - Вот, ты так и напиши, как они разыграли штрафной: один ушел в сторону, а другой пробил и гол какой! Ты видел!? Так и напиши! Ты ж нигде такого не увидишь!
Вскоре я почувствовал, что Василич так увлек меня, что мы стали вместе следить за игрой на площадке. Меня поразило то, что Василич смотрел на игру этой малышни с таким самозабвенным восхищением, как будто это был чемпионат мира.
- Ты посмотри, что делает! Это Петька! Шестерых прошел и отдал точно! Ты так и напиши! Ты видишь, как держит мяч. А если бы не отдал, вот бы получил… Ты видел!!! Понял? Он же слету пробил! Ты только так и напиши! Слету пробил!
- Александр Васильевич, - спросил я, - если сравнить детей поколения Олега Блохина и сегодняшних, есть различия?
- Эти лучше. Намного.
- В каком отношении?
- Во всех.
Я почему-то вспомнил слова царя Соломона: “Не спрашивай: почему прежние времена были лучше нынешних? Мудрость не задает таких вопросов”.
Меня поразила его мудрость и любовь, которая исходила от него как излучение.
- Ну, как тебе футбол? - спросил Василич, когда игра закончилась, и малыши пошли бить пенальти.
- Здорово, я еще такого не видел.
- Да ты нигде такого не увидишь. Это же самый лучший футбол! Самый отдающий, самый честный, самый открытый и самый красивый. Когда-то меня вызвали в ЦК компартии, чтобы я стал тренером основного состава “Динамо”. Я говорю: я детский тренер. А он мне: вы коммунист.
- Это Щербицкий?
- Да нет, Щербицкий меня любил. Там какой-то чиновник из отдела спорта. Но я отказался наотрез. Сейчас приезжают из Швеции, Бельгии, американцы предлагали заключить пятилетний контракт. Но я отказываюсь, говорю, что уже старый. У меня мои малыши, кто с ними будет заниматься? Они же самые лучшие. Вот про них и напиши. Это и есть Леонидов.
- А есть у вас какой-то фирменный секрет, Александр Васильевич?
- Их нужно любить. Без любви ничего не получится.

(1999 год)

середа, Жовтень 22, 2008 в 02:47