Венские жалобы
Вчера я ужинал в венском ресторанчике на Вайбурггассе и слушал, как мои друзья жаловались на свою трудную жизнь.
Смысл был такой: если бы мы не влезли в этот бизнес, не вложили столько денег и времени, то не было бы сейчас столько проблем, беспокойства и головной боли… Мы уплетали венский шницель и рулет из тушеной свинины, запивали Гессером и предавались брюзжанию. Вена, теплый октябрьский вечер… Проблемы…
Как-то я подошел к нашему юристу и спросил:
— Если я напишу в «Вечерних Вестях», что все пессимисты — идиоты?
— Могут подать в суд, — ответила юрист.
— А как они докажут, что пессимисты?
— Никак не докажут. Можете писать.
Так вот: все пессимисты — идиоты. Извините, конечно, дорогие пессимисты, но вы действительно — идиоты. Конечно, теперь вы ожидаете, что я начну объяснять, кто такие пессимисты. Тут я рискую напороться на кучу судебных исков. Но попробую.
Если у вас есть мягкий диван и телевизор, и вы его сморите в свободное время… Нет, что-то не то. Пессимист — это человек, который надеется на худшее. Если в вашей жизни не происходит, по вашему мнению, ничего хорошего, и вы сидите в венском ресторанчике, пьете пиво, наблюдаете, как Тимощук сбивает нападающего во вратарской площадке «Зенита», вспоминаете о прошлых неудачах и предвкушаете грядущие проблемы — значит, у вас много долгов. Значит, вы приобретали то, чего еще не заработали. Значит, ваши эмоции бежали впереди, увлекая вас за собой. Значит, вам важнее, как вы выглядите в глазах других людей, чем кто вы есть на самом деле.
А может, и нет.
В Вене я увидел и понял, что Львов — это не маленький Париж, а маленькая Вена. Сотни домов — особенно XVIII–XIX веков — точные копии венских, только на два-три этажа ниже. Мой друг, историк Василий Расевич, который изучает династию Габсбургов, правившую Австрийской империей, рассказал мне, что нашел в венском архиве заметку в старой газете. О том, как полицейский задержал человека, стиравшего портянки в фонтане перед парламентом. Вскоре оказалось, что это был депутат от Галиции, только что пришедший из Львова на сессию австрийского парламента. Естественно, портяночки после такой прогулки могли вызвать и роспуск парламента…
Теплый октябрьский вечер в изысканной Вене.
— А ведь этого могло бы и не быть… — вспомнил я слова Виталия Козловского.
Могло бы не быть Украины, мирной победы демократических сил, людей, которые не надеются на правительство, но берут ответственность на себя… Значит, есть от чего быть благодарными и счастливыми даже здесь… в маленьком ресторанчике на Вайбурггассе.
четвер, Жовтень 11, 2007 в 14:01
Жовтень 11, 2007 в 15:10
Да не идиоты мы, просто находим свой особый кайф в подобном состоянии души и без мрачного куража ничего путного сотворить уже не можем, а пессимизм - ничто иное, как ностальгия по молодости. Великий Г.Маркес говорил, что важно не то, как человек прожил жизнь на самом деле, а то, как он сам к этому относится. На пессимизме, иногда, свершаются великие дела. Взять к примеру Украину, если продолжить начатую Вами тему. Пребывая во всеобщем пессимизме, народу удалось дать большинство демократическим силам. А, в общем, жизнь сама по себе прекрасна и хороша даже без Гессера и здесь Вы правы вместе с Г. Маркесом.
Жизнь
Любите жизнь, ведь суть, неповторимо
Есть каждое мгновение ее.
Сплетая ткань из ниточки незримой,
Мы индивидуальны для нее.
Момент любой – плохой или хороший
В веселье и когда невмоготу,
Для каждого есть эксклюзивной ношей
Живет и заполняет пустоту.
С рождения и до самой могилы
Мы этими мгновеньями живем,
Они несут и наполняют силой
И рознят бытие с небытием.
О себе
Порыв и изобилие эмоций,
Поспешных действий бесконечный ряд
Мне в жизни были неизменной лоцией
Страстей высоких лоцманский отряд.
И, как расплата выводов поспешных
Обдуманное ставлю резюме
Что исходил я от оценок внешних
И прожил жизнь не очень-то успешно
Скорее даже в ужасе кромешном
Хоть был всегда, везде в своем уме.
Пессимист.
Жовтень 26, 2007 в 13:49
Мы сидели по чуть чуть
и была закуска.
Позади был дальний путь,
как-то не по русски
мы устроили банкет
прямо на природе.
Изуродованных нет,
да и пьяных вроде.
Не пытались разбирать
пьяные вопросы,
да и, как их мог задать
толерантный Гессер…